Медный всадник

Сложно не согласиться с тем, что в честь первого российского императора лучше памятника, чем город Санкт-Петербург, не сыскать. Тем не менее, 300 лет назад история монументов Петру I только начиналась. Когда Екатерине Великой потребовался символ для демонстрации ее связи с предыдущими поколениями российских монархов, выбор без колебаний был сделан в пользу статуи Петру.

Екатерина II, как известно, была просвещенной правительницей. По этой причине курьерам приходилось проводить помногу дней в седле, чтобы доставить по зарубежным адресам ее переписку с философами эпохи Просвещения. Именно Дидро и Вольтер рекомендовали императрице обратиться к скульптору Этьену Фальконе. Фальконе принял предложение и, несмотря на уже не молодой, 50-летний, возраст отправился в Санкт-Петербург.

Вариант, который автор сумел отстоять в спорах с императрицей, по концепции был новаторским, а технически – чрезвычайно сложным. Скульптор задумал композицию с конной статуей, имеющей всего три точки опоры – это требовало оригинальных инженерных решений. Более того, ему дополнительно пришлось обучаться литейному делу под руководством мастера Емельяна Хайлова, поскольку иностранные специалисты отказались браться за сложный проект. Настоящим вызовом инженерному гению была транспортировка 1600-тонного гранитного постамента из Лахты. «Гром-камень» добирался до места своего назначения больше четырех месяцев. (К слову, распространенное мнение о том, что гранитный валун, осколки которого можно обнаружить на берегу Финского залива в Лахте, имеет отношение к постаменту, вероятно, ошибочно.)

Успехи в разрешении технических трудностей были очевидны, а отношения Фальконе и Екатериной тем не менее портились. Накануне завершения работ из-за обострившихся разногласий скульптор был вынужден покинуть Россию, и церемония открытия памятника в 1782 году по иронии судьбы прошла без участия его создателя.

Памятник Петру I быстро стал объектом петербургских легенд и героем анекдотов. Тенденция к мифологизации в дальнейшем только укреплялась, прочно сплетая воедино «Медный всадник» и историю Петербурга. Например, известна легенда о майоре Батурине, в годы Отечественной войны 1812 года увидевшего сон, в котором ожившая статуя Петра предостерегала от переноса памятника из соображений безопасности в Вологду: «Покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!». Кто знает, сколько от были в этой легенде (или наоборот), но во время блокады Ленинграда «Медный всадник» также не был вывезен, подобно другим скульптурам – и город выстоял.

Сегодня конная статуя Петра I на площади Декабристов является одним из главных символов и эмблем Петербурга. Знаменитый всадник стал таким же обязательным местом для свадебной фотографии, как, например, стрелка Васильевского острова.