Тайна Янтарной комнаты 
Неизмеримые потери понесла художественная культура Ленинграда во время варварской оккупации фашистами всемирно известных ленинградских пригородов. Из Екатерининского дворца, разграбленного и обезображенного, бесследно исчезла уникальная Янтарная комната. В свое время она была исполнена немецким архитектором Андреасом Шлютером для Королевского дворца в Берлине. В 1716 году Фридрих Вильгельм I решил подарить Янтарную комнату Петру I. Или царь, о чем мы уже говорили, просто выклянчил ее у Вильгельма. Так или иначе, но комнату доставили в Петербург, а в 1750-х годах перевезли в Екатерининский дворец Царского Села и смонтировали в одном из его залов. С тех пор Янтарная комната приобретает все более широкую популярность. По свидетельству всех, кто ее видел, она производила неизгладимое впечатление, успешно соперничая с позолотой, живописью и драгоценными камнями в интерьерах дворца.
Последний раз Янтарную комнату видели в 1941 году. В 1942 году имперский комитет по музеям Германии принял решение передать ее Кенигсбергу. Из оккупированного Пушкина она была доставлена в резиденцию гауляйтера Восточной Пруссии Эриха Коха. В том же году ее экспонировали для высших армейских чинов в Королевском замке Кенигсберга, затем вновь упаковали в ящики и спрятали в замковых подземельях. В реальной истории знаменитой комнаты это сообщение стало последним, уступив место многочисленным догадкам, предположениям и легендам, множащимся до сих пор.
Согласно одной из них, фашисты затопили Янтарную комнату в одном из многочисленных лесных озер. Согласно другой, она была упрятана на подземном авиационном заводе вблизи Кенигсберга, а затем, при наступлении Советской армии, вместе с заводом затоплена. В том и другом случае исполнители и свидетели этой операции были уничтожены, и тайна погребения умерла вместе с ними.
Существует легенда о некой гигантской подводной лодке, на которой Адольф Гитлер весной 1945 года отправился к берегам Аргентины, захватив с собой, среди прочего, и «янтарное чудо». Впрочем, согласно этой легенде, «перед отплытием команда приняла на борт баллоны, куда вместо кислорода закачали закись азота, что обеспечило таинственной субмарине вечный покой на дне Балтики».
И уж совсем невероятной выглядит современная легенда, что Янтарная комната давным-давно найдена. Еще в советские времена ее по распоряжению ЦК КПСС надежно упрятали в секретных подвалах одного из швейцарских банков. На всякий случай.
Н. Синдаловский «История Санкт-Петербурга в преданиях и легендах»
Откуда взялось название «Царское Село», казалось бы, вполне понятно, раз уж здесь находится царская резиденция. Но, оказывается, еще в начале XVIII века название этих мест писалось через «с» - «Сарское село». Одни историки склонны объяснять это тем, что, когда земля еще принадлежала шведам, она называлась Saris Hoff – «возвышенное место». Согласно другой версии, в петровские времена здесь жила старая голландка Сарра, к которой император иногда заезжал подкрепиться свежим молоком. Петр подарил эту местность своей жене, будущей императрице Екатерине Алексеевне, но в те времена Сарское село еще не было царской резиденцией: это было скромное деревянное поместье, куда иногда заезжал царь с близкими друзьями, когда хотел отдохнуть от пафосной пышности дворцов. Только в 1718 году Екатерина начала строить здесь каменный дом, причем втайне от Петра I, которому хотела сделать сюрприз. 
Официальной императорской резиденцией Царское Село становится при Екатерине II. Известный петербуржский историк Наум Синдаловский пишет о новой резиденции так: «Регулярные сады и парки Царского Села как нельзя лучше выражали сущность государственного порядка, олицетворяли математическую точность и отлаженность социально-экономического механизма управления: геометрически выверенная планировка дорожек, каждая из которых замыкалась скульптурой или павильоном, аккуратно подстриженные кусты и деревья послушным кронам которых придавались ясные и продуманные формы, яркие цветники, напоминающие наборные паркеты дворцовых покоев. В регулярной части царскосельского парка, куда водили иностранных дипломатов, было чисто, как в Зимнем дворце. Кроткая и доверчивая природа демонстрировала образцы покорности и послушания. Во всем был исключительный порядок. Дипломаты могли смотреть, анализировать, сопоставлять». 
Оказывается, планы Екатерины простирались еще шире. В свое время она всерьез считала, что ее наследникам предстоит занять греческий престол в Константинополе (после того, как она выгонит оттуда турок) – якобы и второго ее внука именно по настоянию Екатерины и именно для этой цели назвали Константином. А в преддверии этого события императрица заложила рядом с Царским Селом новый городок под названием София. Там она собиралась устроить «русский Версаль». В Софии был заложен Софийский собор, напоминающий Софийский храм в Константинополе. Для постройки собора Екатерина приглашает Чарлза Камерона – шотландца, специализировавшегося на античности и накануне побывавшего на раскопках в Помпее. 
Екатерина не только приглашает в Петербург иностранных архитекторов. Она посылает русских зодчих для совершенствования за границу. Побывали в Англии и царскосельские архитекторы отец и сын Нееловы. В. И. Нееловым в Царском Селе сооружены оригинальные мосты – скромный, но безупречный по совершенству плавных линий арочного проезда Малый Каприз и затейливо прихотливый, необыкновенно эффектный, с китайской беседкой над центральным проездом Большой Каприз. Идея Капризов навеяна старой гравюрой с изображением древнего китайского сооружения. 
Архитектурная доминанта Царского Села – Екатерининский, он же Большой Царскосельский дворец. Постройкой дворца в том виде, в котором мы знаем его сейчас, руководил Растрелли – на тот момент обер-архитектор императорского двора. Дворец в стиле барокко потрясал воображение: и размерами, и богатым декором, и роскошным фасадом с белоснежными колоннами и золоченым орнаментом, и фигурами кариатид и атлантов. Над северным корпусом можно было увидеть пять золоченых глав Дворцовой церкви, над южным – купол с многоконечной звездой. 
Тот же Камерон декорировал покои великого князя Павла Петровича, будущего императора Павла, и его супруги. Зеленая столовая, Официантская, Парадная голубая и Китайская голубая гостиные и Опочивальня – интерьер каждого из покоев был уникален, неповторим и роскошен. Хотя хозяин в них почти не жил – Павел, отношения которого с матерью были более чем натянутыми, предпочитал проводить время затворником в Гатчине, ожидая начала своего недолгого царствования. 
Кроме известной нам легенды об утверждении сметы на строительство Большого и Малого Капризов, сохранилось предание об отказе государыни вторично золотить крышу Царскосельского дворца. В свое время на внутреннюю и наружную отделку дворца было израсходовано более шести пудов золота. О его блеске слагались легенды. В народе про дворец рассказывали чудеса, уверяя будто вся крыша его золотая. Карнизы, пилястры, кариатиды действительно были позолочены. На ослепительно белой, луженого железа, крыше стояла золоченая деревянная балюстрада, украшенная такими же деревянными золочеными фигурами и вазами. Но уже через несколько десятилетий позолота в значительной степени была утрачена и требовала восстановления. Однако Екатерина после некоторых колебаний отказалась от больших трат и позолота частично была закрашена, частично заменена бронзой. Но в народе сложилось предание, что не скупость государыни послужила тому причиной. Говорили, что ослепительный блеск золота в солнечную погоду не однажды вызывал панику и ложную тревогу. С криками: «Пожар!» конные и пешие, светские и военные, опережая друг друга, спешили ко дворцу и затем, смущенные невольным обманом, расходились по домам и казармам. Потому-то, говорится в легенде, заботливая императрица и велела снять позолоту. 
К Екатерининскому дворцу примыкает одноименный парк, состоящий из двух частей: регулярного Старого сада и пейзажного Английского парка. Старый (он же Голландский) сад основал, возможно, сам Петр I – он же, согласно легенде, высаживал для него первые платановые и дубовые аллеи. Голландские мастера Я. Роозен и И. Фохт распланировали Старый сад на уступах перед дворцом, вырыли три Зеркальных пруда на третьем уступе, а на речке Вангазе – еще два пруда. Позже в парке появились сооружения Растрелли – павильоны «Эрмитаж» и «Грот», а также Катальная горка, а уже в екатерининские времена архитекторы В.И. и И.В. Нееловы построили здесь комплекс Адмиратлейства, Верхнюю и Нижнюю ванны и Эрмитажную кухню, о которой уже шла речь выше. Сад пересекал Каскадный канал с двенадцатью плотинами. 
К югу же от дворца, вокруг Большого пруда, разбили пейзажный Английский парк. Естественный склон местности позволил связать многочисленные водоемы парка в единую систему и устроить несколько водопадов. И. Яковкин, автор «Истории Села Царского», пишет в своей книге: «Для гулянья по большому пруду содержались всегда разные двувесельные мелкие суда; а в августе 1777 года привезены и спущены на большой пруд сделанные по высочайшему повелению на партикулярной верфи два четыревесельных трешкоута, на коих ея величество, по благорассуждению, изволяла иногда по большому пруду забавляться плаванием. Суда сии в торжественные праздники и доныне украшаемы бывают множеством разноцветных флагова при происходивших в садах Села Сарского иллюминациях самым прелестным образом освещаемы бывали множеством разноцветных фонарей». 
Однажды, гуляя по царскосельскому парку, императрица обратила внимание на великолепную белую розу и решила подарить эту розу своему любимому внуку Александру. Чтобы розу за ночь не срезали, она приказала выставить у куста часового, но наутро совершенно забыла о своем вчерашнем намерении. А часовой стоял. Затем его сменил другой… третий… четвертый. Не зная о намерении императрицы и боясь совершить непоправимую ошибку, командир караула учредил у розового куста постоянный пост. Говорят, этот пост просуществовал до воцарения Николая I, который отменил его за ненадобностью. По другим источникам, Николай I, узнав о происхождении поста, перевел его к Орловским воротам и повелел «чтобы часовой по-прежнему, в память Великой Бабки его, основоположницы лихих лейб-гусар, всегда назначался от этого полка». 
Другая архитектурная доминанта Царского села – Новый Царскосельский, или Александровский дворец, заложенный Екатериной к бракосочетанию ее любимого, старшего, внука Александра (будущего императора Александра II). В мае 1796 года, в последний год царствования императрицы, дворец был достроен, и уже в июне Александр въехал во дворец. Дворец строился по проекту Кваренги; в отделке интерьеров в разное время поучаствовали такие легендарные архитекторы, как Л. Руска, В. Стасов, А. Штакеншнейдер и другие. 
Последующие императоры отдавали предпочтение то одному, то другому дворцам Царского села. Александр I предпочитал Большой Царскосельский, его преемник Николай I – Александровский. Александр III жил в Александровском дворце в бытность свою великим князем, но, став императором, предпочел проводить время в Гатчине, а Николай II так любил Александровский дворец, что сделал его своей постоянной резиденцией. Здесь последний император родился, здесь прошли последние 13 лет его царствования, и именно отсюда он с семьей был отправлен в Тобольск в 1917-м. Вообще, начало XX века было настоящим «звездным часом» Александровского дворца. Здесь проходили почти все важные государственные события – начиная от празднования юбилея Дома Романовых и заканчивая приемами послов. 
Комментарии (0)