Главная > Гид по Петербургу > Места > Фонтанка. От Ломоносовского моста до Адмиралтейских верфей

Фонтанка. От Ломоносовского моста до Адмиралтейских верфей

комментарии (0)

Теги: фонтанка, ломоносовский мост, бдт

География: Фонтанка вытекает из Невы слева, у Летнего сада, впадает в Большую Неву у Гутуевского острова.

Длина – 6.7 км, ширина – до 70 м, наибольшая глубина – 3.5 м.

Фонтанка – одна из 93 (!) рек, каналов и прочих водоемов Петербурга. Она вытекает из Невы между Троицким и Литейным мостом, огибает центральную часть города и впадает в Неву же – но уже у Финского залива. В предыдущей экскурсии мы прогулялись по парадной ее части – от Невы до Ломоносовского моста. Сегодняшняя экскурсия приведет нас от Ломоносовского моста к Адмиралтейским верфям – туда, где Фонтанка заканчивается. Это уже совсем другой район, гораздо менее парадный, без императорских дворцов и княжеских особняков. Но интересного на этом отрезке Фонтанки не меньше – а то и больше.

Дом №59 резко «выбивается» из окружающей архитектуры (тем более что соседствуют с ним дом по проекту Росси и Большой драматический театр). Это предельно аскетичное, намеренно лишенное декоративных украшений здание – Лениздат, он же Дом прессы. Здесь в советское время располагались редакции большинства ленинградских газет, а также одно из крупнейших в стране издательств. Тут же, на верхних этажах, были и типографские цеха.

Соседнее здание – Большой драматический театр им. Г. Товстоногова. Здание, которое по праву называют одним из самых красивых театров не только Петербурга, но и мира, было построено в 1876-1878 гг по проекту архитектора Фонтана. Изначально в нем размещался Малый Императорский театр. Но после революции здание отдали только что созданному Большому Драматическому театру, который, в свою очередь, вырос из двух коллективов: Театра Трагедии Юрьева и Театра Художественной драмы Лаврентьева. Открывали театр с размахом: председателем директории (по сути, худруком) его был Блок, одним из главных идейных вдохновителей – Горький, декорации создавали известнейшие художники того времени, спектакли ставили известнейшие режиссеры. «Слоган» театру придумал тоже Горький: «Героическому народу – героический театр!» И БДТ действительно стал одним из лучших театров России и мира, принеся известность И.М. Смоктуновскому, Т.В. Дорониной, К.Ю. Лаврову.

Перейдя Гороховую улицу, мы приблизимся к одному из самых, пожалуй, мистических и овеянных мифами мест Петербурга – к Ротонде (дом №81). Снаружи это зеленоватое здание ничем, казалось бы, не примечательно, но если зайти во двор с Гороховой улицы, пройти скверик и зайти в дом с заднего фасада, вместо обычного подъезда вы окажетесь в настоящей классической ротонде с шестью свободно стоящими колоннами. А две чугунные лестницы, огибая ротонду, уходят вверх – такое ощущение, что в бесконечность.

Говорят, изначально ничего мистического в здании не было: купец, которому принадлежал земельный участок, просто хотел построить еще одно здание, но так, чтобы оно не мешало жильцам уже существующего дома. Но по другим версиям, здание с ротондой было построено то ли масонской ложи, то ли для сатанинского храма (в узоре решеток действительно можно углядеть пентограммы). Потом, если верить городским легендам, здесь помещался публичный дом, а в начале XX века мистической славы дому добавил Распутин, поселившийся именно здесь, в подъезде с Ротондой. Наконец, в семидесятые Ротонда стала одним из главных мест тусовки питерских хиппи и получила негласное имя «Центр мироздания».

Чего только ни говорят про Ротонду! Говорят, что тем, кто несчастен в любви, достаточно написать желание на стене ротонды, чтобы обрести счастье. Говорят, что ротонда обладает особенными физическими свойствами и отсюда можно выйти в четвертое измерение (рассказы щедро приправляются «примерами из жизни»). Говорят, что если идти по чугунным лестницам ротонды с закрытыми глазами, то никогда не дойдешь до конца; что в определенном ракурсе здесь можно увидеть тень седьмой колонны (а их, напоминаю, шесть); что если переночуешь в Ротонде, сойдешь с ума; и даже что в полночь здесь можно встретить Сатану. С одной стороны, не верится, с другой – и проверять как-то страшновато. Тем более что сейчас попасть сюда ночью проблематично – домофоны.

Классический желтоватый дом №101 – дом Олениных. Считается, что именно здесь в 1819 году юный Пушкин познакомился с племянницей Олениных, девятнадцатилетней Анной Керн, которая прибыла в Петербург вместе с мужем, пожилым генералом. Правда, поэт тогда не привлек внимания светской красавицы – роман между ними возник значительно позже. Но именно об этой встрече, в доме №101 по Фонтанке, Пушкин писал впоследствии:

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты…

Следующая остановка – у Юсуповского дворца на Фонтанке, построенного по проекту Растрелли и перестроенного по проекту Кваренги (№115). Усадьба Юсуповых, находившаяся тогда на южной границе Петербурга, была одной из богатейших в городе. Но уже в начале XIX века дворец был продан казне – в нем разместили Корпус инженеров путей сообщения, а потом и соответствующее министерство. Юсуповский сад был передан в ведение городской управы.

Потомки Юсуповых по этому поводу не переживали: так, один из последних известных истории Юсуповых, Феликс, в начале XX века владел тремя дворцами в Петербурге, 87 обширными имениями в Российской Империи, недвижимостью за рубежом и сам затруднялся сказать, сколько именно миллионов насчитывает его состояние. Из всей недвижимости Юсуповых наиболее известен Юсуповский дворец на Мойке. Во дворце же на Фонтанке и в окрестном парке сейчас периодически проходят интересные мероприятия – например, фестиваль «Блюз дельты Невы».

Неподалеку от Юсуповского дворца в Фонтанку впадает Крюков канал. Немного дальше над рекой нависает Египетский мост. Его украшают прекрасные сфинксы, но известен он не столько ими, сколько историей, происшедшей здесь еще в 1905 году. 2 февраля 1905 года по мосту проходил эскадрон гусар, и когда головная часть полка уже подходила к противоположному берегу, мост обрушился. Находившиеся впереди офицеры успели выскочить на берег, нижние же чины упали в воду вместе с лошадьми; туда же полетели ехавшие в обратную сторону извозчики и пешеходы. Каким-то чудом обошлось без человеческих жертв (а вот лошади пострадали). На дне реки оказался весь настил моста вместе с перилами и креплениями.

Долгое время считалось, что мост обрушился из-за того, что кавалеристы шли в ногу, отчего в конструкции произошел резонанс. Эта версия даже была включена в советские учебники по физике в качестве наглядного примера, а в армии с тех пор была введена принципиально новая команда «идти не в ногу» на любом мосту. Впрочем, этой версии противоречат показания некоторых очевидцев, которые говорили, что гусары проезжали по мосту на лошадях – а лошади, как известно, в ногу ходить не умеют.

Как всякое загадочное событие, обрушение моста тут же обросло городскими легендами. Согласно одной из них, в доме на Фонтанке, окна которого выходили на мост, жила женщина по имени Мария, которая в юности была обманута офицером конногвардейского эскадрона. Увидев в окно гвардейцев, Мария будто бы в сердцах сказала «Чтоб вам провалиться!» и – вуаля! Интересно, не проходила ли Мария в октябре 1917-го мимо Зимнего дворца?..

№185 – Дом Клокачева – знаменит сразу двумя бывшими жильцами. Во-первых, здесь некоторое время жил юный Пушкин с родителями. По воспоминаниям одного из соседей, «Дом их всегда был наизнанку: в одной комнате богатая мебель, в другой пустые стены или соломенный стул, многочисленная, но оборванная и пьяная дворня с баснословной неопрятностью, ветхие рыдваны с тощими клячами и вечный недостаток во всем».

Во-вторых, в конце жизни здесь поселился скульптор К.И. Росси. Годы, проведенные в доме, были самыми тяжелыми в его жизни: погибла жена, умер от чахотки старший сын, денег не было. О безденежье свидетельствует, впрочем, и сам район, где находится дом Клокачева: богатые люди в те времена здесь не селились. «Третья Адмиралтейская часть отличается большой численностью; жители ее принадлежат к среднему и низшему классам общества, мещанам и крестьянам. Внутренние помещения в домах, особенно дворы, малоудобны, тесны и даже отвратительны для глаз своей нечистотой», - так характеризует этот район «Путеводитель по Санкт-Петербургу» 1943 года издания. Здесь же великий скульптор и умер, заразившись холерой, и только одна-единственная из многочисленных газет Петербурга написала об этом буквально пару строк.

Пройдя по Мало-Калинкину мосту мимо Съезжего дома, мы окажемся возле Адмиралтейских верфей. Это одно из первых в Петербурге предприятий – оно открылось еще в 1704 году! Еще в 1795 году на нем установили первую в России паровую машину, в начале XIX века с верфей сошел первый отечественный пароход «Елизавета», в 1900-м Николай Второй лично спустил отсюда на воду крейсер «Аврора», а сто лет назад здесь построили первый в мире атомоход (впрочем, в его создании участвовали еще тридцать предприятий со всего СССР).

Посмотрев на верфи, по Старо-Калинкину мосту перейдем на четную сторону Фонтанки. Вплоть до 1780-х годов этот берег уже не входил в городскую черту. Здесь, в предместьях, селились в шалашах и землянках рабочие, строившие новую столицу.

Внушительное здание на углу Фонтанки и Старо-Петергофского проспекта – военно-морской госпиталь. На его месте в петровские времена стоял Прядильный дом, где несколько десятков «пенсионерок» пряли кружева, не уступавшие знаменитым голландским. При Елизавете в Прядильный дом стали насильно заточать женщин «за разгульную жизнь», а в начале следующего века здесь разместилась больница, посетители которой могли не только не называть своего имени, но и приходить в масках (такие уж тут лечились болезни). Вообще весь этот квартал был «больничным»: в доме №154 была больница, открытая по инициативе Пирогова; в №152 – перовая в городе детская клиническая больница, в №148 – первый в России повивальный институт.

На дом №144 стоит обратить особое внимание. Здесь находится фабрика «Гознак», та самая, что печатает бумажные деньги. Фабрика ведет начало от предприятия «Экспедиция заготовления государственных бумаг», которое было основано еще в 1818 году. Бумажные ассигнации на тот момент появились в России совсем недавно, их часто подделывали, люди перестали им доверять до того, что курс бумажного рубля упал до 20 копеек серебром. Назрела необходимость выпустить новые деньги, а для этого организовать принципиально иное бумажное производство. Выстроив фабричный корпус на набережной Фонтанки, там установили бумажную мельницу и машины, печатающие деньги. Позже предприятие стало выпускать также облигации госзаймов, вексельную и гербовую бумагу, бланки паспортов, марки и прочие ценные бумаги.

Неудивительно, что надзор за фабрикой был усиленный. На работу сюда можно было устроиться только по рекомендациям двух рабочих или служащих, знающих соискателя лично, причем если новичка потом увольняли, то вместе с ним увольняли и рекомендателей. Зато рабочие здесь получали более высокие зарплаты, премии, ордена, медали, казенные квартиры. Сейчас деньги на питерском Гознаке не печатаются – производство перенесено в Москву и Пермь. А вот бумага для денег здесь выпускается по-прежнему.

Пройдя Измайловский проспект и полюбовавшись издали заметным куполом Измайловского собора, остановимся возле красивого дома в классическом стиле – №118. Этот дом принадлежал знаменитому поэту Г.Р. Державину. С этим, а также соседним (на углу с проспектом) домами связана забавная история: «отец русских поэтов» беспрестанно враждовал с соседним домовладельцем М. Гарновским. Державин регулярно писал на него эпиграммы и жаловался в полицию, а Гарновский нарочно строил свой дом так, чтобы заслонить солнце соседу. Кончилось все, впрочем, для Гарновского печально: он был посажен в Петропавловскую крепость за многочисленные хищения, а дом, недостроенный, отошел в казну (после чего здесь разместились казармы Измайловского полка). А Державин продолжил жить в доме №118, устраивая здесь же заседания общества «Беседы любителей русского слова». Представители общества считали, что русский язык должен основываться на церковнославянской речи, и осуждали современников, употребляющих такие новшества, как «промышленность», «усовершенствования» и т.д.

В Измайловском саду сейчас находится Молодежный театр на Фонтанке. А вот в 1901 году в этом здании открылся театр «Буфф» («шутка» в переводе с итальянского). Здесь выступали Любовь Орлова, Леонид Утесов и другие «звезды» первой трети XX века. Далее, пройдя Артиллерийское училище, остановимся возле здания бывшей Обуховской больницы.

Открытая в 1779 году, Обуховская больница предназначалась для «черного люда». Лесков, упоминая больницу в «Левше», говорит прямо – «простонародная больница, где неведомого состояния людей всех умирать принимают». И классик был недалек от истины: всех больных (а их было несколько сотен) осматривал один врач с несколькими помощниками, сиделками работали пациенты из окрестного «смирительного дома» (да-да, душевнобольные), вентиляции не было, классификации по отделениям не было тоже, антисанитария стояла страшная, поэтому шансы на исцеление здесь были минимальны. В народе больницу прозвали «обителью скорби».

Но уже в середине XIX века ситуация изменилась. Во-первых, с 1845 года консультантом здесь был легендарный Пирогов (он абсолютно бесплатно проводил здесь консультации и оперировал больных, и здесь же он впервые применил эфирный наркоз); во-вторых, когда больницу возглавил терапевт Нечаев, она из «обители скорби» превратилась в настоящий научный центр, куда приезжали поучиться врачи со всей России.

Согласно городским легендам, именно в Обуховской больнице Пушкин задумал «Пиковую даму». Якобы поэт бывал здесь, навещая знакомого офицера, помешавшегося на почве игры в карты и посаженного в корпус для умалишенных. Сам поэт косвенно подтверждает это, потому что в эпилоге повести есть такие строки: «Германн сошел с ума. Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: «Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!..».

Еще одна городская легенда (впрочем, недавно подтвержденная документами из архива больницы) гласит, что еще за несколько дней до «кровавого воскресенья» 9 января 1905 года в больницу из полицейского участка было прислано секретное предписание – подготовиться к массовому приему раненых. Значит, расстрел мирного шествия рабочих был как минимум за неделю запланирован…

На пересечении с Гороховой, во дворе, стоит один из самых удивительных домов Петербурга – дом-кольцо (№92). Мотивы домовладельца понять можно – дом такой формы не заслонял солнце уже построенным вокруг него домам, не затемнял углы двора. Но несмотря на это такая архитектурная конструкция в Петербурге не прижилась, так что на сегодняшний день №92 – единственный жилой дом-кольцо в северной столице. Особенно интересно зайти во внутренний дворик дома – он тоже круглый.

Соседний дом, №90, отличается интересной архитектурой, но знаменит не этим. Здесь, в «Глебовом доме» (по фамилии давнего владельца), в бывших казармах Московского полка, в свое время началось восстание декабристов. Участники Северного общества даже пели сочиненную Рылеевым и Бестужевым песню, начинавшуюся словами: «Вдоль Фонтанки-реки квартируют полки…».

Утром 14 декабря 1825 года именно отсюда декабристы повели солдат на Сенатскую площадь. Первой из арки проезда на Фонтанку вышла рота Михаила Бестужева. В арке восставшим ротам преградили путь командир и бригадный командир полка. Их попросили отойти с дороги, но они не послушались приказа младших офицеров, за что получили несколько сабельных ударов по голове. Восставший полк двинулся на Гороховую улицу и прибыл на Сенатскую площадь раньше всех остальных восставших частей…

Последние интересные дома в нашей экскурсии – комплекс домов № 72-76. В №70-72 находилось Главное казначейство, в доме №76 – Управление сбегерательных касс. Операционный зал Казначейства – самый большой операционный зал Петербурга площадью более 3000 кв.м и высотой около 70 м; сверху композицию завершает стеклянный купол.